Б.Куприянов: В России не могло произойти то, что было в Украине — Жуковские ВЕСТИ
Логин:   Пароль:

Гости

РАНЕЕ В РУБРИКЕ

[13:37 01.07.15] Комментариев: 10

Благотворительность в России больше, чем обычная благотворительность, порой, это единственный шанс спасти чью-то жизнь

[17:36 09.02.15]

Гость ЖВ. Перед выступлением в Доме ученых ЦАГИ лидер «Несчастного случая» побеседовал с ЖВ о ситуации в стране и мире, революциях и рефлексиях

[15:09 19.11.14] Комментариев: 3

Корреспондент ЖВ побеседовал с пианистом Борисом Гильтбургом перед концертом в ДК

[11:29 08.08.14] Комментариев: 8

«В России сейчас происходит репутационная катастрофа: на высоких постах находятся люди — не те, за кого себя выдают. Подлоги и фальсификации в научной деятельности — показатель того, как человек будет вести себя в других ситуациях, в другой работе»
ALEX_01_2017.gif

kadri_reklama.gif





u_lifee.jpg





Б.Куприянов: В России не могло произойти то, что было в Украине

Б.Куприянов: В России не могло произойти то, что было в Украине

Основатель известного московского книжного магазина «Фаланстер» побеседовал с ЖВ о библиотеках, праве выбора и событиях на Украине

Из досье. Борис Куприянов родился в 1972 году в Москве. Окончил Московский авиационный институт. Один из соучредителей московского магазина интеллектуальной литературы «Фаланстер», основанного в 2002 году. «В нашей деятельности мы придерживаемся демократического принципа, – говорит Куприянов.— Все работники «Фаланстера», а это очень разные люди, обладают полным правом принимать решения». Набор книг в магазине также плюралистический; при этом, по словам Куприянова, «никогда не было отношения к книге как к товару». Куприянов также является организатором магазина «Фаланстер» в ЦСИ «Винзавод» и центре современной культуры «Гараж». Программный директор Международного московского открытого книжного фестиваля, член экспертного совета Международной ярмарки интеллектуальной литературы Non/fiction, заместитель директора Московского городского библиотечного центра.

- Когда вводишь ваше имя в поисковом запросе, первая выскакивающая подсказка – «Борис Куприянов спасает библиотеки». Звучит это, конечно, крайне амбициозно, но, тем не менее, в этом направлении вами действительно проделана очень серьезная работа. Расскажите подробней об этой деятельности.

Это не мое высказывание, оно не очень корректно, я бы так никогда не сказал. На самом деле в Московском городском библиотечном центре мы занимаемся тем, что пытаемся наделить библиотеки определенными новыми смыслами, поскольку библиотеки сегодня переживают не лучшие времена, туда ходит не так много народу. Причем речь идет о районных библиотеках. И мы, и город заинтересованы в том, чтобы деньги, которые на них выделяются, не тратились впустую, чтобы библиотеки были нужны не только тем людям, которые там работают, и не только тому десятку человек, которые туда и так ходят, а большему количеству горожан. Мы стараемся, чтобы в них пошли люди.

- В Москве уже, насколько я знаю, существует несколько библиотек нового типа. Чем они отличаются от обычных, привычных многим библиотек?

Какого-то принципиально нового подхода нет, все технологии уже применялись во многих успешных библиотеках. Мы стараемся изменить статус библиотекаря, сделать из него эксперта, навигатора, помощника, а не работника сферы услуг. Пытаемся объяснить ему, что библиотека не его собственность, а принадлежит народу – людям, читателям, посетителям библиотеки, – а он поставлен представителем города, городской власти для того чтобы сохранять, преумножать и улучшать деятельность библиотеки. Серьезные изменения касаются того, что в фонд должен быть помещен абонемент читального зала. Фонд вообще должен быть максимально открыт, а в самой библиотеке максимальное количество площади должно быть доступно читателям, минимум 70%. В старых же библиотека чаще всего все происходит ровно наоборот – для пользователей открыто не больше 30% пространства, тогда как на остальной площади происходит какое-то странное, неизвестное действо. Конечно же, в библиотеке должна быть удобная мебель, нормальный ремонт, чтобы здесь было приятно находиться. В читальных залах можно находиться, не записываясь в данную библиотеку. Вам не обязательно жить в данном районе, или даже быть из Москвы: если в данный момент вы находитесь в этом месте, вы имеете право зайти в библиотеку и работать с читальным залом.

- Никто не будет спорить, что библиотеки надо спасать, уделять им должное внимание. Но нужны ли они обычным людям, пойду ли они в них? Интеллигенция часто пытается что-то спасать, а обыватель на все эти попытки смотрит с удивлением и непониманием…

Пойдут. В библиотеке им. Достоевского на Чистопрудном бульваре посещаемость сейчас – двести человек в день. Это много даже для Европы, даже для Скандинавии, где библиотеки пользуются огромным авторитетом.

- В одном интервью вы сказали: «Я предлагаю выбирать книги самостоятельно. Нам навязывают то, что нужно читать. Конечно, существует реклама, существует индустрия. Но в книжном деле это развито куда меньше, чем в других отраслях». А человек может выбрать сам? Речь не идет об искушенном читателе, с ним все понятно, а о тех, кого можно увлечь чтением, но они пока не понимают, а нужно ли им это?

Полагаю, человек нужно предоставить возможность этого выбора. Вовлечь его в чтение, научить читать, научить тому, что чтение – это важная практика, которая помогает ему в жизни, можно только предоставляя ему выбор.

- Ему ведь все равно нужна помощь. А тут если не вопрос рекламы или пиара, то возникает вопрос вкусовщины. Например, продавца.

Вкусовщина, конечно, есть. Одна из задач, которую мы ставили перед собой, создавая «Фаланстер», как раз и заключалась в том, чтобы увести от вкусовщины хозяина магазина, и сделать магазин, который бы представлял разные, полярные мнения ( магазин изначально создавался как коммуна, где все учредители равны – прим. авт .)

- Многие уже давно «Фаланстер» иначе как культовым не называют. Вы согласны с таким определением, как считаете, это соответствует действительности?

Не понимаю, правда, что значит культовый, но, наверное, так оно и есть. Вообще, это странное высказывание, потому что «Фаланстер» – это нормальный, обычный, естественный московский магазин. То, что таких магазинов мало, то, что такие магазины приобретают необыкновенный статус, говорит не о том, какой хороший «Фаланстер», а о том, как мало магазинов вообще. Тут обратная зависимость.

- О «Фаланстере» так же часто говорят, как о магазин интеллектуальной литературы, каким он, в общем-то, наверное, и является. Но не очень понятно, что это такое, как понять – интеллектуальная это литература или нет.

Я не знаю, что это такое, это не наше слово. Слышал даже более смешное выражение – интеллектуальный лекторий. Вот, одна из библиотек, например, открыла интеллектуальный лекторий. Мне очень интересно понять, что это значит. То есть, есть лекторий интеллектуальный, а есть, значит, и не интеллектуальный. «Фаланстер» – это магазин не интеллектуальной литературы, а магазин хорошей литературы, той литературы, которая нам кажется хорошей.

- Вы как-то обратили внимание на то, что пять лет назад выходило больше ярких книг, которые становились событиями. Почему сегодня это не так?

Во-первых, из-за падения интереса к чтению, потому что книга себя в последнее время немного дискредитировала. Во-вторых, это связано с тем, что не появляется новых авторов, и литературное творчество превращается в ремесло.

- Странное дело, вот вы говорите о том, что писатели не появляются, но при этом в нулевые появилось множество ярких писателей и книг, несмотря на то, что это были достаточно сытые и спокойные годы…

Здесь дело не в сытости, а в отношении. В начале двухтысячных было огромное количество маленьких книжных магазинов и издательств, которые работали с авторами, искали этих авторов, воспитывали их, занимались ими. Сейчас такого количества маленьких магазинов и издательств нет.

- Вы неоднократно выступали в поддержку узников 6 мая, в том числе и жуковчанина Алексея Гаскарова, с которым хорошо лично знакомы. В связи с этим несколько провокационные вопросы. Во-первых, как вы оцениваете события на Украине, и, во-вторых, как вы думаете, если бы не те аресты, не то давление российской власти, которые последовали после 6 мая, мог ли подобный сценарий быть реализован в Москве?

Мне трудно оценивать украинские события, поскольку я там не был. Исходя из того, что показывают СМИ, ситуация очень тяжелая. Мне совершенно не нравятся люди, которые выходят на площадь под правыми лозунгами, не нравится проворовавшееся, полностью дискредитировавшее себя правительство, которое занимается только набиванием собственных кошельков. При этом я понимаю, что в основном на площадь выходят люди, которые просто хотят перемен. Думаю, в России не могло произойти то, что произошло в Украине. В России очень небольшая часть людей была вовлечена в эти события.
Что касается поддержки политических узников, то я считаю, что это долг любого нормального образованного человека.










Реклама

 
Последнее обновление: 22.02.2017, 01:02

Новые методы диагностики и лечения бесплодия в клинике «9 месяцев»

рубрика: Общество