Блокада «Дождя» — Жуковские ВЕСТИ
Логин:   Пароль:

Общество

РАНЕЕ В РУБРИКЕ

ALEX_01_2017.gif

адалит.jpg

kadri_reklama.gif 










Блокада «Дождя»

Блокада «Дождя»

Участники круглого стола обсудили, имел ли право «Дождь» задавать вопрос о блокаде Ленинграда?

Накануне 70-летней годовщины со дня полного снятия блокады Ленинграда в эфир телеканала «Дождь» вышел очередной выпуск исторической программы «Дилетанты». В ходе прямого эфира был задан вопрос: «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы спасти сотни тысяч жизней?» Опрос вызвал бурю возмущения, и в итоге скандал вышел на федеральный уровень, ряд российских операторов прекратил вещание канала.
Обсудить эту ситуацию мы предложили редактору информационного агентства REGNUM Ольге Пушкаревой, консультанту по управлению проектами Николаю Качнову и главному редактору ЖВ Наталии Знаменской.



Юрий Трошин
: Как вы видите ситуацию, создавшуюся вокруг телеканала «Дождь»: имели ли право ведущие задавать в эфире подобный вопрос? В частности, хотелось бы понять, как и в какой форме можно обсуждать такие болезненные исторические темы, как блокада Ленинграда.

Николай Качнов
: Поскольку вопрос исторический, я вспомнил свою учительницу по истории, которая в любой войне учила нас анализировать причины и цели, которые ставят стороны: повод, ход действия и достигнутые результаты. Сам вопрос здесь явно послужил поводом для скандала и дальнейшего развития ситуации. Причины все-таки другие. Это независимый канал со своей редакторской политикой, и, конечно, есть люди, которые хотят его контролировать. Так что они просто воспользовались поводом, организовали информационную кампанию, и в результате частично добились своей цели – сократили зону вещания канала.

Наталия Знаменская
: Почти полностью согласна с Николаем - кроме того, что они сумели достичь своей цели. Мне-то кажется, что иногда они даже не понимают, какова их цель. И, на мой взгляд, цели они не достигли. Более того, они выпустили эту проблему, которую явно не хотели обсуждать, в широкое общественное пространство.

Ольга Пушкарева: У меня лет 20 нет телевизора, но все же я имею представление, что такое телеканал «Дождь». Канал это известный, он выделяется среди других каналов, и внимание к нему повышенное. Учитывая это, вопрос, на мой взгляд, был абсолютно провокационный, хотя бы потому, что любой журналист, будучи профессионалом, должен чувствовать ответственность за то, что он говорит. Не знаю, почему они так назвали свою передачу, но в поликлинику или в автосервис с названием «Дилетанты» я бы не пошла. Но журналисты почему-то считают позволительным так называть свою передачу - и при этом обсуждают серьезный исторический вопрос. Мне кажется, что перед тем как формулировать вопрос по истории, если ты в ней не разбираешься, надо проконсультироваться с профессионалами.

Н.З.: Они как раз и позиционируют себя не как профессионалы, но это не значит, что непрофессионалы не могут обсуждать историю.

О.П.: На кухне, между собой – пожалуйста, но не в эфире.

Н.З.: То есть ты хочешь сказать, что журналисты популярных, не специализированных каналов, должны быть профессионалами в тех вопросах, которые они поднимают?

О.П.: Давайте не путать популярность с дилетантством. Очень важно, какую мысль ты несешь слушателю или читателю. Если у тебя широкая аудитория, то ты отвечаешь за ту мысль, которую ты несешь и как ты ее выражаешь. Этот вопрос был сформулирован крайне некорректно. К тому же очень подгадали время – канун годовщины снятия блокады. У людей соответствующие настроения, а журналисты этого то ли не учли, то ли сделали это нарочно.

Н.З.: Не понимаю, что вообще неуважительного в этом вопросе и как можно было по-другому спросить о целесообразности этого исторического факта.

О.П.: История, как известно, не терпит сослагательного наклонения, и если им хотелось обсудить эту проблему, которую, как известно, еще 25 лет назад поднял Виктор Астафьев, то почему они сделали это именно сейчас, в канун такого дня?

Н.З.: Потому что об этом спорят, потому что это была трагедия. Меня совершенно не смутил этот вопрос, потому что, на мой взгляд, он вообще не может никого обидеть. Для меня он вообще звучал абсолютно философски: где грань между государственной целесообразностью, даже патриотизмом, - и гуманизмом? Это вопрос, над которым я по разным поводам думаю на протяжении всей своей жизни. Точно так же, и это нормально, мы до сих пор спорим на тему Афганской войны – нужно это было или нет? Телеканал делал то, что должен был делать телеканал в годовщину такого события.

О.П.: Пригласите историков, и пусть они обсуждают. Они в теме, они понимают, о чем говорят.

Ю.Т.: Критики, к слову, часто обвиняют телеканал «Дождь» в непрофессионализме, в том, что их корреспондентов и ведущих часто заносит, что они с полной уверенностью готовы говорить на все темы, даже совершенно не разбираясь в сути вопроса…

Н.К.
: Если идти по пути, когда каждым вопросом должны заниматься только профессионалы, то мы приходим к тому, что медициной должны заниматься только медики, а пациенты при этом не имеют права голоса. Хотя пациенты – это основные клиенты медицины. Или если мы говорим о какой-то торговой организации, то, значит, право голоса имеют только продавцы, но не покупатели. То же самое и с историей. Почему только историкам дано право ее обсуждать? Мне кажется, что разумные люди вообще могут обсуждать любые вопросы, в том числе и исторические. Другое дело, что в нашей стране очень много болезненных вопросов. По любому поводу люди привыкли уходить в эмоции. Посмотрите, что происходит в комментариях, как только какой-то вопрос начинают обсуждать в интернете. Всегда найдутся люди, которые будут оскорблены, вне зависимости от места, времени и темы обсуждения. Здесь просто вся эта картинка так сложилась: люди обсуждали вопрос, потом редактор выпустил этот вопрос в достаточно спорной формулировке в интернет, его увидели люди, которые даже не смотрели передачу, переслали другим, а дальше начался процесс по методу ОБС (одна баба сказала): вопрос видели, но контекста не знают. И началось развитие скандала. Плюс, подключились люди, которые только и ждали подходящего повода.

Ю.Т.: Почему же тогда, на ваш взгляд, руководство телеканала и журналисты тут же начали извиняться? Они ведь признали ошибку. Должны ли они были так реагировать или нужно было стоять на своем до конца?

Н.З.: На мой взгляд, они не должны были извиняться. Но свою роль тут сыграло давление, которое на них оказывается. Мы движемся к эпохе мракобесия: то, что вчера нам казалось совершенно нормальным, сегодня становится ненормальным. Это говорит о том, что мы, в том числе и телеканал «Дождь», перестаем быть свободными. Когда они извиняются, они перестают быть свободными. Это плохой симптом. Ведь реально, я считаю, «Дождь» не признал, что этот вопрос был некорректным, это понятно и очевидно. Они просто начали соответствовать правилам. Ну, просто есть такая вот штука, и в этой ситуации надо извиниться.

Ю.Т.: А доверие к этому каналу, к этим журналистам у вас после этого не пропало?

Н.З.: Нет, не пропало. Я понимаю, что все мы сегодня находимся в ситуации, при которой абсолютно нормальные человеческие реакции перестают быть нормальными. И все мы вынуждены жить в этой атмосфере.
Вообще, журналист не должен думать о точке зрения своей аудитории, это не его дело. Его дело давать информацию, побуждать к мышлению. А когда он начинает думать о точке зрения своей аудитории, журналистика на этом заканчивается.

Н.К.: Я тоже в какой-то момент перестал смотреть телевизор - именно потому, что по всем каналам идет одинаковая информация и видно, что эта информация подготовленная. «Дождь» мне понравился как раз тем, что на нем присутствуют разные мнения, а не только линия партии и правительства. Они приглашают разных людей – и специалистов, и не специалистов. Все мнения выслушиваются, и в результате из разных точек зрения можно сформировать какое-то свое видение той или иной проблемы. Кстати, после этого скандала я стал смотреть «Дождь» еще больше.
Что касается самого вопроса, то, мне кажется, он действительно был задан в достаточно провокативной форме. Думаю, это была ошибка: не всегда мы можем предположить, как наше слово отзовется в тех людях, которым мы его говорим. Мы представляем один образ, люди – другой. Здесь важна обратная связь. И мне как раз понравилась ответственность телеканала. Как только он получил обратную связь, увидел, что задеты ценности многих людей, многих зрителей и даже обычных пользователей интернета, этот вопрос они тут же сняли, сделали выводы на будущее. Тут еще важно отметить, что ситуация с годами меняется: какие-то вопросы кажутся провокативными сейчас, но через несколько лет они, вполне вероятно, будут восприниматься вполне нормально.

О.П.: Надеюсь, вопросы, касающиеся Второй мировой войны, не устареют ни через 10 лет, ни когда умрет последний ветеран.

Н.К.: Самое главное – перестать обижаться, оскорбляться, и тогда спокойно можно обсуждать любые вопросы. Хочется, чтобы люди включали голову, а не уходили в эмоции. Потому что когда включаются эмоции, разум выключается. При этом очень здорово принимать чужую точку зрения. Хотя бы тот факт, что она существует. Бывает интересно и полезно узнать разные точки зрения, чтобы составить полную картину. И интересоваться историей – это очень здорово и интересно.

О.П.: Вы правильно сказали, что не надо срываться в эмоции, но и не надо оставаться равнодушным и хладнокровным к тому, что касается истории своего народа. Чтобы избежать коллективного заблуждения, надо серьезно заглядывать в историю.

Н.З.: Я много думала над тем, как бы я иначе сформулировала этот вопрос, и пришла к выводу, что иначе его сформулировать невозможно. В противном случае уже давно нашелся бы человек, который сказал: «Да. Этот вопрос имеет право на жизнь, но сформулировать его надо было бы так...». Однако никто этого не сделал. Зато вместо нормальной дискуссии началась истерика, банально спровоцированная теми, кто воспринимает неподконтрольное телевидение как угрозу своей власти. Лет десять назад я брала интервью у фронтовика, известного российского адвоката Семена Ария, прошедшего войну через штрафные батальоны. Его рассказ был той горькой правдой, где героизм соседствовал с безумием, патриотизм — с вопиющей несправедливостью, естественное желание выжить — с неподдельной любовью к своему Отечеству. Я помню, это интервью вызвало огромный общественный резонанс. Одни негодовали и посылали проклятия в адрес фронтовика, другие благодарили Семена Ария за то, что он назвал сталинизм космическим безумием. Сегодня, наверное, за эту публикацию меня привлекли бы к уголовной ответственности. А это значит, что сталинизм как трагедия русского народа возвращается в виде фарса. И это самое печальное, что показала история вокруг «Дождя». Мы ищем справедливости, но боимся и не хотим искать правды. В результате не имеем ни того, ни другого.










Реклама

Последнее обновление: 23.05.2017, 00:22

Не стало В.А.Таганцева

рубрика: Общество