«С народом вот что происходит...» — Жуковские ВЕСТИ
Логин:   Пароль:

Общество

РАНЕЕ В РУБРИКЕ

ALEX_01_2017.gif

адалит.jpg

kadri_reklama.gif 










«С народом вот что происходит...»

«С народом вот что происходит...»

Что такое наше современное российское общество? Почему одни считают, что оно катастрофически сходит с ума, а другие при этом пребывают в эйфории?

Что такое наше современное российское общество? Почему одни считают, что оно катастрофически сходит с ума, а другие при этом пребывают в эйфории? Отчего психологический климат на просторах родного отечества стал тревожным признаком когнитивного диссонанса у самых разных слоев населения? Где, как говорил классик новейшей истории России, «порылась та самая собака», разделившая людей на своих и чужих, думающих и зомбированных, нервных и адекватных, добрых и злых? Что, в конце концов, происходит с нашим сознанием при столь неясных перспективах будущего страны?

Об этом — разговор ЖВ с практикующим психологом Еленой Шелудченко.


Можете ли вы оценить (профессионально) сегодняшнее психологическое состояние российского общества? Оно действительно нездорово?

Довольно сложно для психолога, который работает с малыми группами. Общество — саморегулирующийся организм, оно действует по законам, отличным от тех, которым подчиняются его члены в том случае, если бы они существовали отдельно. Это верно для любой системы, будь она физическая, биологическая или какая-либо иная. Так, всем известно, что вода — соединение кислорода и водорода, при этом отдельно эти элементы обладают каждый своими свойствами, непохожими на свойства воды. В нашем случае, речь об общественной системе, и здесь также главным являются связи — связи между людьми, каждый из которых имеет свою душу, свою личную историю. А потому, для того, чтобы говорить о здоровье или болезни общества, нужно рассматривать эти связи, значительная часть которых неосознаваема.

Но ведь есть, наверное, такое понятие как среднестатистический психотип? Или это как средняя температура по госпиталю, обсуждать которую нет смысла?

Смысл есть. Как минимум, можно говорить о сознательных и бессознательных нормах, которые действуют на определенных этапах развития общества. И с этой точки зрения, прогноз сегодня не очень оптимистичен. На мой взгляд, общество перешло от гипернормированного сознания с точки зрения нравственности и морали, к практически ненормированному. То есть, произошло то, что в научных терминах называется аномией — общественным состоянием, которое характеризуется разложением системы ценностей. При этом важно понимать, что нравственность и мораль — это не одно и то же. Нравственность — внутренняя система ценностей, сложившаяся в результате передаваемых из поколения в поколение норм, многие из которых закреплены генетически; воспитания, воздействия среды. Мораль — внешняя, она закреплена в законах, правилах, но она не чувствуется личностью как своя неотъемлемая часть, ее соблюдение держится на страхе наказания. Почему это настолько важно? Нравственность дает внутреннюю уверенность в себе, в своем настоящем и будущем. Если она «размывается», эту уверенность часто ищут в нарушении морали — я силен и смел, потому что не боюсь наказания. Именно поэтому фраза «строгость законов в нашей стране компенсируется необязательностью их исполнения» давно стала крылатой. Она отражает реальную ситуацию, в которой мы находимся. Но мораль и нравственность взаимосвязаны. Сначала человек просто «ходит на красный свет» — нарушает моральную норму, а потом может, например, избить до смерти своего обидчика — отказаться от нравственной нормы. Аномия привела к тому, что мы опережаем по убийствам страны Европы и США. 

Мы на пороге хаоса?

Нет, хаоса не будет. Нормы не могут испариться совсем. Цивилизации, слава богу, уже несколько тысячелетий, и архетипы коллективного бессознательного — такие образы, как добро и зло, мудрость и справедливость… передаются на уровне генетики. Они не исчезают, но могут взболтаться так, что человек перестанет их различать.

И зло называют добром, войну — борьбой за мир, а коррупцию — либеральной экономикой…

Гораздо хуже. Со взрослыми людьми происходит то же, что с маленьким ребенком, подвергшимся насилию. Его небольшой жизненный опыт и его эмоции разделяются совсем не так, как это могло быть — на добро и зло, «что такое хорошо» и «что такое плохо», они взбалтываются таким образом, чтобы невыносимые, страшные эмоции стали неразборчивы. Ребенок иначе не может перенести эту боль от чувства беспомощности. Это своего рода защитная реакция, которая порождает обиду, злость, желание мести. Эти чувства направляются и вовне и, главное, вовнутрь. Внутренний конфликт, который свойственен любой невротической натуре (а мы все в той или иной степени невротики) становится неразрешимым для него. При том, что сам по себе внутренний конфликт является двигателем развития.

Взрослый человек проходит именно этот путь, когда разрушаются привычные для него нормы нравственности и морали. Он обращается к себе, задает вопрос, что я сделал не так, почему оказался на обочине жизни, ни с чем? И он не может ответить на этот вопрос. Внутренний конфликт между хочу и нельзя, хочу и надо становится для него неразрешимым, поскольку он потерял прежние ориентиры, он ощущает, что стал невостребованным (а это, как минимум, два поколения в России) и в результате он становится жертвой собственной беспомощности — обиженным, агрессивным и жаждущим мести.

Но мы видим, что есть и другие люди, которым эта самая аномия очень даже пришлась кстати. А между тем, большинство из них вышли из времени, когда многое из того, что теперь стало нормой, было аморально.

А вот тут как раз и проявляется роль сознания, основанного на нравственности. Я абсолютно уверена, что человек, глубоко впитавший нравственные ориентиры, просто на физическом уровне не сможет врать, воровать и уж тем более убивать. Он органически не сможет стать коррупционером, фальсификатором или лицемером. Человек не может и не должен быть идеален. «Плохие» качества — жадность, зависть и т.п. были бы уничтожены эволюцией либо цивилизацией, если бы не были нужны для развития. Так жадность — важнейшее качество любого младенца, которое помогает ему быть сытым и чувствовать себя единоличным владельцем материнской груди, защищающей его от такого незнакомого и, в силу этого, полного опасностей мира. У взрослого человека присутствуют и хорошие, и плохие качества, но зрелая личность в состоянии их оценить и в ее структуре будут побеждать основополагающие нравственные ценности.

А как же «ложь во спасение»? Или «друзьям все — врагам закон»?

«Ложь во спасение» — это из христианской культуры, причем имелось ввиду отнюдь не то, что можно лгать, а то, что спасти человека может только Бог, а люди, перефразировав Библию, выбрали для себя более удобный вариант — лгать можно. А по поводу второго тезиса я могу сказать лишь то, что это чаще всего история болезни недолюбленных детей. И она довольно распространенная, потому как в России была разрушена культура материнства и отцовства.

Есть еще один важный вопрос — вопрос о доверии, которое тоже как-то незаметно улетучилось из нашей морали. Но возникла противоречивая штука — люди перестали доверять друг другу и даже глазам своим, но верят всему, что показывают по телевизору. Даже, если там несут откровенную чушь. Они порой не верят знакомым, друзьям, родным, но верят президенту, правительству, Жириновскому… При том, что во властном истеблишменте весьма распространена практика невыполненных обещаний. Что это?

Здесь как раз нет ничего удивительного. Особенно, если не путать два понятия — доверие и вера. Что касается взаимоотношений людей в обществе — это доверие, и оно действительно потеряло ликвидность. Прежде всего, потому, что мораль и нравственность тоже вышли из разряда ценностей. Что касается президента — это вера. Она не требует аргументов. Это аксиома, верховная власть всегда была сакральна в России. Власть Отца — архетип коллективного бессознательного, которое складывалось на протяжении тысячелетий, когда глава семейства был защитником и кормильцем: ходил на охоту, приносил еду и защищал от врагов. Глубоко в сознании многих людей президент выполняет роль Отца, который является гарантом их стабильности и символом защиты от разных бед. Отсюда образ — он должен быть сильным, брутальным, победителем. Собственно, то, что и показывают нам по телевизору. Надо признать, что для большей части народа — это вполне гармоничная картинка. Плюс ко всему прочему, есть вторичная выгода от слабости — наличие сильного Отца хорошо тем, что не нужно ничего выбирать, менять условия и нести за это личную ответственность.

Телевизор сегодня создает востребованный народом образ, этот образ идентифицируется с Путиным. Как впрочем, и Конституция. В сознании многих людей Путин и Конституция — одно лицо.

Но если бы люди имели привычку читать, что записано в Конституции, они бы увидели ряд противоречий между ее содержанием и реальной жизнью?

Сомневаюсь, потому как большинство населения, находясь под воздействием архетипичных образов, как личных, так и коллективных, не осмысливает содержание текста. 

То есть бессознательное — и есть кратчайший путь к манипуляциям, которыми активно пользуются провластные СМИ?

Да.

Тем не менее, меня не покидает чувство досады, что эти манипуляции просты как «пять копеек», они примитивны и незамысловаты, но при этом успешно работают. Почему? 

Чем проще информация, тем вероятнее, что она будет воспринята. Простая информация скорее добирается до тех стереотипов, которые уже существуют в бессознательном. Она, минуя сознание, сразу достигает цели. Через 15-20 минут однообразно структурированной информации цензура сознания выключается, начинается гипноидное состояние. Наша российская пропаганда работает достаточно грамотно. Я четко вижу несколько психологических приемов, которые она практикует. Например, такой прием, как «сместить акцент» на материале о приезде Папы Римского в одну из арабских стран. В конце визита Понтифик дал пресс-конференцию, где среди прочих прозвучал вопрос от одного из журналистов, как Папа относится к публичным домам. «А что, они у вас есть?» — ответил Понтифик. Новость прозвучала так: « Папа Римский интересуется публичными домами». 

Или другой прием, который можно условно назвать «выдать за аксиому». Это когда текст начинается со слов «Известно что…» или «Никто не сомневается»… И он реально работает, потому что даже если эти слова поставить перед утверждением, что дважды два — пять, неуверенного в себе человека могут посетить сомнения, а не пропустил ли он какое-то новое открытие, о котором известно всем. 

Ну, и наконец, тоже весьма распространенный трюк, когда сначала идет гламурная картинка о том, как какая-нибудь певица Бабкина поссорилась со своим молодым мужем, а после нее — очень неприятная для власти новость, которую хотелось бы, но невозможно скрыть. В результате, эта информация проходит почти незамеченной и ассоциируется впоследствии с чем-то известным, но не столь важным.
Кроме того, сама власть избегает, по возможности, выступлений о нравственности, нравственные категории вытесняются экономическими — ростом ВВП, показателями инфляции. 

Поэтому я бы поспорила с вами по поводу непрофессионализма нашей пропаганды.

Но в странах с реальной демократией вряд ли такие манипуляции допустимы и тем более — эффективны. Там другой психотип общества или что?

Начнем с того, что манипуляции есть везде. Более того, они очень даже распространены именно сейчас. И это результат прогресса. Мир перешел от индустриального к информационному обществу. Из-за этого изменилась структура сознания. Раньше в основе лежала гуманитарная культура мышления со скелетом из «вечных» вопросов о жизни и смерти, смысле жизни… В информационном обществе произошла большая неприятность — мы получили мозаичную структуру сознания, где факты совмещаются по ассоциативным признакам (яркость, близость и т.д.), а не по смыслу. Среднестатистический человек теперь знает немного обо всем, но ничего серьезно и глубоко. И этим сознанием стало значительно проще манипулировать — сдвинь два факта по времени их восприятия или по яркости содержания, и они будут казаться логически связанными.

Другое дело, что в странах с развитой демократией не так просто этим злоупотреблять, потому как общество, народ имеет статус более взрослого субъекта по сравнению с Россией, где народ — бесправный ребенок. 

А что нужно, чтобы ребенок, наконец, повзрослел?

Он должен научиться говорить « нет». Это тот момент, когда в ребенке рождается личность, как правило, это случается к трем годам, и родители обнаруживают, что малыш стал не только самостоятельно ходить, но и мыслить. 

Там, на Западе, люди, общество научились говорить «нет» и причем, очень давно (буржуазные революции, обеспечившие гражданские свободы, там произошли в XVII-XVIII веках). В России не получилось. Попытки были, но их останавливали. Свидетелями удушения последней мы являемся сейчас — в Законе о выборах отменили графу «против всех», по сути запретили митинги протеста. 

Беседовала Наталия Знаменская









Реклама

Последнее обновление: 23.05.2017, 00:22

Не стало В.А.Таганцева

рубрика: Общество